Украинский рапс не нужен Европе

Европейский союз решил ограничить использование биотоплива из продовольственного сырья. такие изменения ударят по нашим аграриям.
Совсем недавно в ЕС планировали активизировать разработку биотоплива. Официально цель «зеленой революции»: увеличить использование биотоплива в транспортных средствах до 10% к 2020 г. Теперь же концепция европейского парламента кардинально поменялась.
 
Долю использования биотоплива на основе продовольственных культур решено ограничить до 5,5% от объема топлива, необходимого для транспортного сектора.
Голосование в ЕС относительно утверждения новых правил состоится в сентябре. Однако уже сейчас отечественные аграрии озабочены происходящим. Ведь в Украине рапс выращивают преимущественно для энергетических нужд Европы, где доля «био» дизеля в каждом баке не менее 2-4%.
 
«Сказочный» биодизель
 
Еще несколько лет назад специалисты агросектора забили тревогу: посевы рапса в Украине росли не просто быстро, а стремительно. Площадь рапсовых посевов увеличилась почти до 4 млн. га, тогда как еще десять лет назад рапс занимал не более 50 тыс. га Казалось, еще немного — и эта «тяжелая» для почвы техническая культура вытеснит с наших полей все остальные.
 
Всплеск спроса был вызван экспортом культуры в страны ЕС — в Нидерланды (20%), Бельгию (20%), Польшу (18%), Францию (17%) и Германию (12%). Из необработанных семян в Европе производят масла, которые добавляют в топливо. В 2008–2009 годах на долю Украины приходилось свыше 20% всего мирового экспорта рапса, а рентабельность приближалась к 270%. На пике спроса тонна рапса стоила 600 евро, в то время как пшеница высшего сорта — 160 евро. Но три года назад в Германии были отменены льготы на производство биотоплива, и в 2011 м выпуск биодизеля в Евросоюзе сократился более чем на 6%. Местные власти разрешили использовать в качестве сырья для биодизеля генномодифицированный канадский рапс — канолу, а приоритетом был назван импорт готового биодизеля.
 
В результате европейское биотопливо уступил место аргентинскому соевому и индонезийскому пальмовому метиловым эфирам.
 
Соответственно спрос на украинское сырье упал, а вслед за ним упала и рентабельность выращивания отечественного рапса — в среднем до 30%. Перспективы еще менее радужны. Евросоюз обещает отменить дотации на производство биотоплива к 2020 году, и хотя на данный момент этот вопрос остается открытым, неопределенность негативно отражается на посевных площадях и валовом сборе урожая. По данным ИА «АПКИнформ», в текущем сезоне уборочные площади под рапсом составили 547 тыс. га. (Для сравнения: в 2011/12 — 832,7 тыс. га, а в сезоне–2010/11 — 862,5 тыс. га.) Валовой сбор украинского рапса тоже снижается: ежегодно собирают на 220–250 тыс. т меньше. А нынешний год вообще обещает стать «антирекордным» — сбор может недотянуть до заветного 1 млн. т. И хотя закупочные цены озвучиваются в пределах 430–450 евро/т, опрошенные «k:» производители отмечают, что форвардных контрактов на закупку этой культуры, традиционно заключаемых в июне, в этом году было очень мало.
 
Туманные перспективы
 
Заместить падающий европейский спрос могли бы украинские переработчики, но — увы. «В этом сезоне объем переработки семян на масло, по прогнозам экспертов, сократится до мизерного объема 10 тыс. т. Спрос на продукты переработки рапса (масло и шрот/жмых) на внутреннем рынке минимальный», — объясняет эксперт украинского рынка масличных культур ИА «АПКИнформ» Светлана Гноевец.
 
Нивелировать последствия ценовых перепадов на топливном рынке можно было бы за счет перехода тех же аграриев на биотопливо. «Распробовавшие» биодизель сельхозпроизводители (в основном те, кто специализируется на выращивании рапса) закупают бэушные установки в Германии и Чехии и утверждают, что ничего сложного в этой технологии нет. По словам директора сельхозпредприятия «Рапсодия» Игоря Антоника, технология производства биодизеля не сложнее, чем технология производства самогона. Однако даже такая простота почемуто не является стимулом для крупного бизнеса. В целесообразность «зеленых» технологий на отечественном рынке по прежнему верят единицы.
 
Формально в нашей стране существуют программы поддержки производства биотоплива. Например, еще при Леониде Кучме была разработана программа, предусматривавшая не только увеличение посевных площадей под рапсом (что по факту и произошло), но и строительство к 2010 году двадцати заводов по производству биодизеля. Позднее было принято множество иных документов во благо энергонезависимости страны. На этом реформы закончились. Так что резкое снижение Европой закупок украинского рапса к активному росту внутреннего рынка биодизеля приведет еще не скоро.
 
Discovery: Мода на деньги
 
Стремление ЕС нарастить к 2020 году долю биотоплива ранее объяснялось стремлением сократить зависимость от импортной нефти, параллельно стимулируя развитие местного сельского хозяйства. И изменение планов по использованию Европой биоэтанола (в пределах 5,5%) претендует на новость года на мировом энергорынке.
 
Местные чиновники оправдывают свое решение желанием снизить цены на продовольственные культуры, используемые при производстве биотоплива, и ослабить давление на экологию, загрязняемую при производстве биокомпонентов. Обвинить ЕС в голословности сложно, ведь, например, Всемирный банк в своем докладе официально возложил ответственность за мировой продовольственный кризис именно на биотопливо. Но у переменчивой позиции европейцев есть и более приземленные причины. Тут дело скорее в отсутствии экономической целесообразности биологического бизнеса. Так, например, по данным британской инвестиционной компании KBC Peel Hunt, произвести литр биодизеля из рапсового масла стоит на $0,4 дороже, чем литр солярки из нефти.
 
Эти цифры в Европе знали еще до начала «биокампании», но еврочиновники закрывали на них глаза из-за желания сократить закупки постоянно дорожающей импортной нефти. Но после начала кризиса, обвалившего мировые цены на черное золото, производство биотоплива стало еще более убыточным. По сути, этот удар приняла на себя экономика ЕС, гарантировавшего «биобизнесменам» массу льгот (освобождение от налогов на топливо, кредиты на выращивание энергокультур и т.п.). Но сейчас еврочиновники поняли главную ошибку: чем динамичнее они развивают производство биотоплива, тем быстрее цены на импортную нефть возвращаются к докризисному уровню. Дело в том, что наращивание объемов производства биогорючего влечет за собой увеличение площадей под выращивание энергетических сельхозкультур. Это, в свою очередь, увеличивает объемы потребления топлива, а с ними — рост цен на сырье для его производства.
 
Скорее всего, именно этот факт и заставил Европарламент затормозить темпы развития рынка биотоплива. При этом легкость, с которой европейцы переписывают правила игры, позволяет предположить, что по окончании мирового кризиса, когда нефтяные котировки вновь поползут вверх, Европа вернется к теме развития рынка топлива из органических веществ.